«Как ананасы на Луне»: ростовские дизайнеры — о выживании в легпроме
- 08:06 23 апреля
- Игорь Савченко
Российским производителям одежды и обуви становится всё сложнее конкурировать с компаниями из Китая, как пишет "161.ru".
Отрасль столкнулась с системным кризисом, вызванным дефицитом профессиональных кадров, нехваткой качественного сырья и ограниченными производственными мощностями. На встрече в пресс-центре ТАСС Юг представители бизнеса обсудили главные препятствия, мешающие развитию локальных брендов.
Ростовские предприниматели отмечают зависимость от импортных материалов, так как российские аналоги зачастую не соответствуют стандартам качества. Елена Толстопятова, основательница бренда KRAPIVIYA, подчеркнула сложность работы с небольшими цехами, у которых нет штата профильных специалистов, что вынуждает бренды переплачивать за малые тиражи.
"Крупные цеха ориентированы на большие объемы производства. Отшить у них партию стоит недорого. Там есть и технологи, и конструкторы, и профессиональные швеи. А нам приходится обращаться в маленькие цеха, которые не имеют необходимого штата, поэтому они устанавливают цены, которые при маленьком тираже оказываются очень высокими", - говорит Елена Толстопятова.
По мнению предпринимательницы, государству следовало бы компенсировать затраты на конструкторов и технологов, так как текущих мер поддержки недостаточно. Субсидии часто сопоставимы с кредитами, а маркетинговые расходы, необходимые для продвижения коллекций, несоизмеримы с доходами малых производств.
"Пусть цех отшивает, но вот эту дорогую часть - за обращение к внешним технологам и конструкторам - пусть берет на себя, допустим, государство", - говорит Елена Толстопятова.
"У меня субсидия 14%. А при налогах еще 6% с оборота получаются очень дорогие заёмные средства. Поэтому, когда помогают, это выглядит как обычный кредит, а не как реальная помощь. В прошлом году нам выделили 200 тысяч на разработку сайта, при том что маркетинг за год обходится почти в миллион", - говорит Елена Толстопятова.
Из-за высокой себестоимости дизайнерам сложно удерживать цены, при этом массовый рынок сейчас занят либо крупными федеральными сетями, либо дешевыми изделиями. В итоге многие компании работают на грани рентабельности или пытаются продать бизнес.
"Если ты выходишь на снижение цены - страдает качество. Конечно, можно выйти на Wildberries или Ozon. Остальные маркетплейсы тебя не возьмут, потому что им нужно высокое качество", - говорит Елена Толстопятова.
"После показа нового модного сезона я выставила свой бренд на продажу, чтобы следующий уровень предпринимателя, который имеет свою команду и технические возможности, мог взять и развивать этот бренд. Это, скажем так, другая математическая модель бизнеса, я вижу это так. Экономическая ситуация сейчас не позволяет расти", - говорит Елена Толстопятова.
"Люди сейчас покупают повседневную одежду у крупных российских брендов, таких как, например, Befree, которые делают изделия неплохокачества, разработанные крупными дизайнерами. Поэтому сейчас рынок не про местных дизайнеров", - говорит Елена Толстопятова.
О серьезных вызовах говорит и Наргиз Беличенко, создательница мастерской Tanar’s Leather. По ее словам, отсутствие защитных пошлин на иностранную продукцию ставит отечественных мастеров в заведомо проигрышные условия.
"Я в легкой промышленности с самого начала своей карьеры, уже более 30 лет. Когда-то мы работали и в обувной промышленности, а сейчас ее практически нет. Выживают единицы, и те сталкиваются с проблемами с продажами. Причина в отсутствии государственной поддержки и в том, что китайский объем обуви заходит на наш рынок беспрепятственно", - говорит Наргиз Беличенко.
В качестве примера она привела Турцию, где государство защищает внутренний рынок от наплыва дешевого импорта.
"У них ни легкая промышленность, ни сфера перевозок, ничего не заходит из других стран, потому что их производители объединяются и отстаивают свои права, а государство их слышит, потому что это их основной источник дохода", - говорит Наргиз Беличенко.
Высокая конечная стоимость российских товаров объясняется необходимостью закупать фурнитуру и расходные материалы за рубежом, что сопровождается затратами на логистику.
"Производить что-либо в России - это как выращивать ананасы на Луне. В России не производится фурнитура, и мы вынуждены искать ее везде: в Китае, в Турции, и зачастую это выходит дороже, чем должно. Таким образом, мы поддерживаем производство других стран", - говорит Наргиз Беличенко.
"Они говорят: "Почему российские дизайнеры такие дорогие?“ Потому что у нас исходные данные немного другие. Например, я часто бывала в Стамбуле, где на первом этаже продаются комплектующие, а на втором этаже уже отшиваются изделия. А у нас, чтобы закупить материалы, нужно съездить на выставку в другую страну, сделать отборку, заплатить большие деньги за доставку, и по срокам мы можем не успевать", - говорит Наргиз Беличенко.
Дополнительную проблему создает некорректное описание товаров на маркетплейсах, где синтетические материалы часто выдают за натуральную кожу. На нехватку кадров указал директор профильного техникума Тимур Папченко, отметив, что выпускники часто уходят в более высокооплачиваемые сферы, а учебных мощностей недостаточно для обеспечения региона отраслевыми специалистами.
"Я понимаю, когда вы, производители, не видите кадров. Они приходят к нам, смотрят, а потом устраиваются работать курьерами за 120 тысяч рублей. Но, поверьте мне, остаются те маленькие звездочки, которые потом сделают новую коллекцию, которую сразу заберут в Москву. Пусть их останется 10 человек, но они будут работать и любить свое дело, гораздо больше дадут продукта. Есть нерадивый работник, от которого больше вреда, а есть тот, который выполняет свою задачу на 100, на 200%", - говорит Тимур Папченко.
Как сообщалось, с начала 2026 года в Ростовской области прекратили работу многие заведения общественного питания, включая такие места, как Тепло, Беллуччи и Городская дача. Эти события были обусловлены кризисными явлениями и новой налоговой политикой, приводящей к вытеснению уникальных камерных заведений федеральными сетями. Власти региона, однако, не считали ситуацию критической, хотя и признавали наличие трудностей и жесткость налоговой реформы.